Поддержать Продолжение следует
Поддержать
Сюжеты

Политковская. За что?

7 октября 2022 года — 16 годовщина со дня убийства Анны Политковской

Фото из архива «Новой газеты»

Это будет, пожалуй, самый личный мой Разбор в проекте «Продолжение следует».

Я пришел в «Новую газету» в 2004 году. Очень хорошо помню свое первое впечатление от редакции: накурено, людно и весело. Наша большая комната называлась «отдел информации», и там кучковалась вся молодежь. Было тесно, но было классно! Вот кто-то строчит заметку на единственном компьютере — он назывался «наборная станция», кто-то орет в телефон, собирая комментарии у жителей Камчатки про отключение отопления. Кто-то рубится в нарды…

И контрастом к нам, молодым, пестрым, шумным — эти траурные, почерневшие люди в коридоре. Мужчины с бородами в кавказских шапках из овчины, женщины в платках… Они приходили в редакцию еще до того, как у нас начинался рабочий день, и даже когда я уходил поздно, я часто видел, что кто-то из них еще сидит. «Это к Политковской» — сказал мне мой редактор Нугзар Микеладзе. Сказал таким тоном, который никаких вопросов больше не предполагал.

Политковская. Ее имя уже тогда было успокоительным для истерзанной совести  российского интеллигента и священным для жителей Кавказских республик. Она связывала нас, она делала нас единой страной. Она переводила страдания кавказцев на язык, понятный всей остальной России. 

Но 7 октября 2006 года Анну Степановну Политковскую убили. Бесстыдно, дерзко, даже с вызовом — четырьмя выстрелами в подъезде собственного дома. «Для действующих властей вообще и для чеченских властей в частности убийство Политковской нанесло гораздо больший ущерб, чем ее публикации», — без стеснения, прямо в день похорон заявил президент Путин, комментируя публикации западных СМИ о причастности российского государства к этому страшному преступлению.

С тех пор российские власти делали все, чтобы стереть память о ней, чтобы магическая сила ее имени, ее дела, — перестала жить, отменилась.

Сегодня, в очередную годовщину ее гибели, я расскажу вам о Политковской, о нашей героической коллеге, именем которой названы множество улиц и площадей по всему миру (но не в России) — и о том, почему российские власти так боятся ее, даже мертвую. 

Имя Анны Политковской накрепко связано с освещением чеченских событий. Сейчас в это сложно поверить, но в тему войны Анна Степановна пришла лишь с началом второй чеченской кампании. А до этого она работала в респектабельной либеральной «Общей газете» и занималась там социалкой. Потом перешла работать в дерзкую «Новую» и плотно занялась темой беженцев.

Беженцы — тогда это была если не главная тема (такое вообще невозможно представить в России) — то точно уж вечный серый фон нашей повседневности. Люди бежали из Чечни, от войны, оседали в приграничных республиках, в основном, в Ингушетии. Быт их был страшен, и от историй, которые они рассказывали, стыла кровь.

Вот эти беженцы и стали той дверцей, через которую Политковская вошла в войну. И больше она никогда оттуда не уходила.

Сегодня Политковская и Чечня — два имени собственных, связанных неразрывно. Разоблачение военных преступлений российских силовиков и местного руководства в отношении простого народа республики, раскрытие коррупционных схем, личное противостояние с Кадыровым, наконец, — все это начала Поликовская. Но почему именно она оказалась на вершине профессионального олимпа? Как так случилось, что именно Анне война открыла всю себя, впустила в свое темное нутро и рассказала самые сокровенные тайны?

Ответ на этот вопрос вы найдете в любой статье Анны Политковской, буквально в любой. Секрет ее успеха в том, что люди для нее не были рабочим материалом для статей. Они были для нее людьми. Она жила в их домах, делила с ними стол, она оплакивала их горе, как свое — и люди говорили с ней. Говорили не как с заезжими столичными телевизионщиками, для которых все местные — чумазые мартышки. Говорили как со своей, которой можно и нужно рассказывать все. Потому что ей можно верить, потому что она поможет. Потому что она расскажет правду всему миру, не побоится, как боятся эти все — заезжие, с московским начальством и московскими зарплатами.

Она не была на стороне чеченских боевиков, в чем ее — после ее смерти! — так любили попрекать придворные телеведущие. Она была на стороне людей и на стороне жизни.

Была такая очень красноречивая история про грозненский дом престарелых в районе поселка Катаяма. В конце 1999 года он оказался в эпицентре боев, и Политковская попыталась организовать эвакуацию стариков в соседнюю Ингушетию, 91 человек. Но неожиданно она встретила сопротивление — как со стороны российских военных — так и со стороны их чеченских противников. И тем, и другим оказалось удобно, чтобы старики были мертвы. «Чеченским деятелям, которые там у руля или хотя бы близко к нему, сегодня нужно то же самое, что тем, кто у руля войны с федеральной стороны, — как можно больше крови и ужасов, смертей и бомб, — писала она. — Режимы сошлись лоб в лоб, зная, что каждому отступать некуда. А потому чеченская сторона неоднократно уверяла газету, что дом престарелых на Катаяме разбомблен, а люди погибли. То же самое творила и сторона федеральная — убеждала, что дом престарелых уничтожен самими боевиками».

Стариков не отпускали, и Политковская несколько месяцев билась с этой историей. Уговаривала и тех, и этих, дошла уже до министра МВД Владимира Рушайло и до вице-премьера Валентины Матвиенко. Грозилась уже вломиться к Путину — в итоге стариков удалось вывезти. Всего трое погибли от голода и холода в ожидании эвакуации.

Целых трое.

Ее не раз угрожали убить — нашумела, например, история с омоновцем Сергеем Лапиным с позывным «Кадет». В 2001 году он запытал в грозненском отделе полиции чеченского студента Зелимхана Мурдалова, больше парня никто не видел живым. Политковская написала об этом случае — довольно рядовом для тогдашней Чечни, и потом много писала, фактически дотащив дело «Кадета» до суда, несмотря на многочисленные угрозы со стороны Лапина и его сослуживцев.

Храбрость — вот слово, которое наиболее полно характеризует Политковскую в профессии. Если бы сегодня нужно было написать для энциклопедии статью про то, что такое храбрость, то я бы просто поставил туда один единственный текст Политковской, весь целиком, от первой буквы до последней — «Центровой из Центороя».

Это — интервью с Кадыровым, редчайшее по своей откровенности, по своей звериной силе. Кроме собственно разговора, автор разворачивает перед нами все обстоятельства, при которых этот разговор состоялся. 

Вот отрывок из текста:

«Будешь писать опровержение, что я не бандит?! Будешь? — орет Кадыров, явно играя на камеру. Она работает постоянно и оказывается «пресс-службой Федерации бокса ЧР». 

— Я тебе докажу. Ты — враг. Я тебя заставлю. Ты — хуже Басаева. Ты встала между чеченцами. И русские генералы встали… Если бы не вы, мы бы давно договорились.

Шабаш длился несколько часов. Рамзан то плясал, то орал, то лез трясти руку, то уходил разговаривать с приехавшим в «гостевой домик» Абрамовым, то возвращался и снова орал: «Я — не бандит. Я тебя заставлю. Не отпущу».

В этом интервью, датированным 2004 годом, Рамзан Кадыров, некрупный региональный политик, на тот момент — первый вице-премьер Чеченского правительства, раскрывается для нас именно таким, каким теперь его знает весь мир. Жестоким средневековым князьком, развратным, не знающим меры, признающим в качестве аргумента только силу».

И еще одна цитата:

       — А приказы убивать отдавали? – спрашивает Политковская.

       — Отдавал, — говорит Кадыров.

       — Не страшно?

       — Это не я — это Аллах. Пророк говорил: ваххабитов надо уничтожать.

       — Так и говорил?.. А когда не станет ваххабитов, с кем воевать будете?

       — Буду заниматься пчелами. У меня и сейчас есть пчелы. И бычки. И собаки бойцовые.

       — А вам не жалко, когда собаки друг друга убивают?

       — Не жалко. Нравится мне. Собаку свою Тарзана уважаю, как человека. Кавказская овчарка — самая справедливая собака.

       — Какие ещё увлечения? Собаки, пчелы, воевать… И?..

       — И — гулять. Женщин люблю.

       — А ваша жена не против?

       — Я — тайно.

       — Какие у вас сейчас погоны?

       — Капитан милиции.

       — Как давно вы их получили?

       — Месяц назад.

       — Как долго пробыли старшим лейтенантом?

       — Долго мне не давали. Года полтора. Все ходили за меня, чтобы дали капитана.

       — А для вас важны эти погоны?

       — Конечно, я — воин и милиционер.

       — Так воин или милиционер?

       — Это одно и то же.

       — Какое у вас образование?

       — Высшее юридическое. Заканчиваю. Экзамены сдаю.

       — Какие?

       — Как это — какие? Экзамены, и все.

Через семь лет Владимир Путин утвердит Кадырова на посту исполняющего обязанности главы Чеченской республики.

Никогда Кадыров не забудет этого интервью Политковской. И никогда не простит.

Эта беззаветная храбрость была бессознательным жизненным кредо Политковской. Именно ее в качестве возможного переговорщика назвали террористы, захватившие мюзикл «Норд-ост» — и она пошла внутрь, не колеблясь ни секунды.

Именно она, не задумываясь о последствиях, вышла на связь с избранным президентом сепаратистской чеченской республики Ичкерия Асланом Масхадовым, пытаясь спасти заложников в Беслане — но была отравлена неизвестным токсином в самолете по пути в Беслан, и переговоры не состоялись. Уже тогда Кремль умел воевать со своими врагами этими грязными, недостойными методами. Но зачем, почему понадобилось срывать эти переговоры? А очень просто: Кремлю не нужны были успешные переговорщики. Не нужны были люди, которые перед лицом всего мира могли бы разрешить бесланский кризис и спасти заложников. Не нужно было, чтобы кто-то смотрелся героем на фоне бессильного российского руководства.  

Думаю, вот ровно это и сделало в конечном счете Политковскую практически личным врагом Кремля. Она показывала, какими великими могут быть простые люди на фоне царьков. И еще она показывала, какая ужасная судьба будет ждать Россию, если она не очнется, если не перестанет покорно кивать всякий раз, когда власти подкручивают очередную гаечку.

«Мы вновь катимся в советскую пропасть, в информационный вакуум, пророчащий нам смерть от незнания. Все, что у нас осталось — это интернет, где все еще существует свободный доступ к информации. Что же касается остального, то, если вы хотите продолжать работать в журналистике, не забудьте, что от вас требуется абсолютное угодничество перед Путиным. Иначе вас, возможно, ждет смерть — от пули, яда или по приговору суда — это уж как посчитают нужным наши спецслужбы», — сказала она в 2004 году в своем интервью британской Guardian.

А теперь оглянитесь по сторонам и удивитесь ее прозорливости. 

Хорошо помню тот день, когда ее убили. Это была суббота, солнечная суббота октября. Понедельничный номер был почти подписан, когда позвонил мой редактор Нугзар Микеладзе и сказал спокойным, не предполагающим вопросы тоном: «Политковскую убили». 

Помню те черные дни в «Новой», когда все мы ходили бесцветные, словно нас постирали с отбеливателем. Помню бесконечные потоки людей, которые несли цветы к редакции. 

Я помню, как все мы следили за ходом расследования.

Никаких иллюзий не было уже с того самого момента, как приоритетной была названа версия о причастности беглого олигарха Бориса Березовского к убийству Анны. Следствие не пыталось сохранить даже видимость приличия!

И все же спустя годы безумная версия с Березовким была задвинута в дальний угол, и на скамье подсудимых оказались пятеро. Организатор преступления Лом-Али Гайтукаев и киллер Рустам Махмудов были приговорены к пожизненным срокам. Их пособники Сергей Хаджикурбанов, братья Джабраил и Ибрагим Махмудовы получили сроки от 12 до 20 лет колонии. Сотрудник ГУВД Москвы Дмитрий Павлюченков, по сути, также являвшийся организатором, активно сотрудничал со следствием и потому ему скостили срок, он получил лишь 11 лет. А заказчика следователям так и не удалось установить. Ну, вот так вышло, к сожалению.

7 октября 2022 года исполнится 16 лет со дня гибели нашей великой современницы, Анны Степановны Политковской. Российское государство о ней старается забыть, про Анну нет даже строчки в школьном учебнике истории. В России подвиг Политковской отмечен единственным знаком — памятной доской на здании редакции «Новой газеты».

Заказчики ее убийства давно уже спят спокойно, сроки давности для их привлечения к ответственности истекли — и они полагают, что уже чисты.

Но нет судьи строже, чем время, и оно спросит. Обвинительные листы готовы — перечитайте статьи Политковской, там все написано.

Павел КАНЫГИН

    Подпишитесь на рассылку. В случае блокировок РКН – мы всегда останемся на связи!

    Разборы

    Психиатры в погонах

    20.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Как под видом лечения пытают и доводят до безумия

    Разборы

    Навального уже не остановить

    К чему приведёт казнь политика

    19.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    «Не сдавайтесь!» Завещание Навального

    17.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Памяти Алексея Навального

    Разборы

    Ошибка генсеков, которая убила СССР

    Вспоминаем Афганскую войну, но не только с ретроспективной точки зрения

    14.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Кого и как корёжит от Дня святого Валентина

    12.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Какие угрозы для российской государственности несут в себе открытки, сердечки и плюшевые медведи

    Разборы

    Как защититься от стукачей и доносов

    За что в современной России можно попасть под статью по доносу

    09.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Почему меня пытали в Бахмуте, личная история

    07.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О том, как плен в России XXI века стал системным инструментом насилия

    Разборы

    «Подохнет как собака»: как власть наказывает деятелей культуры

    А также как и зачем российская власть пытается прижать к ногтю артистов-эмигрантов

    04.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Как Раиса Горбачёва влияла на мужа

    02.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О том, как могут быть связаны модель политического лидерства и отношения лидера с супругой

    Разборы

    Кто жировал в блокадном Ленинграде, и почему это скрывают

    К 80-летию снятия блокады

    31.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Почему Кремль унижает регионы

    29.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О том, почему в регионах всё чаще вспыхивают протесты на национальной почве и причём здесь война в Украине

    Разборы

    Последний. Кандидат, который объединил людей. Что дальше?

    О кандидате «Нет войне» и об этой новой реальности, в которой мы с вами неожиданно оказались

    26.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Тюрьма, эмиграция или бунт? Разбор вопроса накануне выборов

    24.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    История русской политической эмиграции

    Разборы

    Отморозился. Грандиозная ошибка Путина перед выборами

    Про инфраструктурные коллапсы как главный новостной тренд начала 2024 года

    22.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Новости

    «Говорите по-башкирски, пожалуйста»

    20.01.2024

    Продолжение cледует

    Как массовая акция в поддержку осужденного активиста Фаиля Алсынова превратилась в демонстрацию национального самосознания

    Разборы

    Раша гудбай. Как «Евровидение» довело Россию до паранойи

    О том, как из музыкального конкурса делали войну, а из певцов – политиков, даже если им этого не хочется

    19.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Сколько можно извиняться? Как гопники унижают россиян

    17.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О том, могут ли публичные извинения спасти человека и как публичное унижение стало инструментом гражданской казни

    Глубинная Россия

    «Если ты здесь — радуйся птичкам»

    Карельская деревня раскололась в поисках ответа на принципиальные вопросы: пить или не пить, жить или доживать

    16.01.2024

    Продолжение cледует

    Разборы

    Городские страхи, которые власть не контролирует

    15.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О происхождении фейков-страшилок и участии пропаганды в их распространении