Вы читаете текстовую версию видео Разбора
Россия, по вашим ощущениям, – это скорее Восток или Запад? Вот Франция, понятно, Запад. Канада тоже. Китай или Индия, разумеется, Восток. А мы?.. К какой мы относимся цивилизации? Восточной или западной? Кто мы? С кем мы? Напишите в комментариях. И не забудьте пожалуйста нажать под видео лайк и колокольчик!
Но вообще, если вы сейчас засомневались про Восток мы или Запад, то вы не первый. Этим вопросам, на минуточку, уже как минимум два столетия. Еще в 30-е годы XIX века об этом до хрипоты спорили славянофилы и западники. Позже, при Советском Союзе, на интуитивном понимании ответа на этот вопрос, по сути, базировалась вся идея Холодной войны. И теперь наши власти доказывают нам, что мы – не запад, не Европа. Наши скрепные ценности европейским ценностям не тождественны. Мы с европейцами – про разное.
Но так ли это? Про что же мы?
Географически Россия совсем не Европа. На европейской части континента находится лишь около 20% нашей территории. Но какой образ жизни и образ мыслей нам ближе, чья философия понятнее, чьи идеалы важнее?
Давайте начнём с Востока. Что из восточного менталитета – наше?
Ну, тут долго думать не надо, всё очевидно: приоритет коллектива над частным, интересы государства над интересами личности. У нас ведь государство важнее, чем человек. А идеология важнее, чем права человека. Это ты должен государству, а не государство тебе. Это ты с самого рождения в неоплатном долгу перед Родиной. И в любой момент этот долг с тебя могут потребовать. А если что-то тебе не нравится – то ты просто не достоин своей великой страны. Вали отсюда и не позорь память предков.
Интересно, что эта ценность не присутствует в нас по умолчанию. Она работает как бы в мерцающем режиме. Вот, например, нашим родителям в школе и в университете рассказывали, что отдать свою жизнь за партию, за Родину – это хорошо. А тем, кто учился в 90-е, говорили, что государство – это и есть мы сами, что власть – это мы. В конце концов, мы платим налоги, работаем, и каждый на своём месте пытаемся сделать жизнь в стране лучше.
Ну а сейчас что говорят молодёжи? Ещё недавно мы хотели учиться, строить карьеру, делать научные открытия, покупать западные машины и квартиры в шведском и голландском дизайне, любить, пить кофе в любимой кофейне, путешествовать, слушать музыку, понятную во всём мире и смотреть любимых стендап-комиков. Эти планы государство переехало на танке.
Наиболее цинично и прямо сказал об этом в книге «Русская война» ультраконсервативный философ и один из идеологов «русского мира» Александр Дугин:
«Перед лицом Родины ты не имеешь права на личное мнение, на свою позицию. Ты обязан идти на войну. У тебя нет выбора».
По Дугину, если ты не готов умереть за Родину, ты не достоин жизни. И неважно, что люди, стоящие во главе государства, могут ошибаться или вполне осознанно совершать преступления. Ты не должен об этом думать. Пусть думают те, кто наверху, у них есть мозг, поэтому тебе он не нужен.
Вопрос, согласны ли с этим сами россияне? Надеюсь, далеко не все. Иначе за прошедший год из России не уехало бы столько наших с вами товарищей, а множество достойных людей не нарвалось бы на административку или даже уголовку. Наверное, многим из них западное понимание соотношения ценности общественного и личного всё же ближе.
Да, в отличие от нашей страны, да и в отличие от восточных культур в целом, в центре западного мира стоит не государство, а человек и его права. Особенно это характерно для протестантских стран. В их числе, например, Германия, Дания, Нидерланды, Норвегия, Финляндия, Швеция. Одно из объяснений этому – как ни странно, религия.
В протестантизме считается, что права человека принадлежат в равной степени всем людям на основе достоинства, данного нам Богом. А, значит, мирская власть обязана соблюдать эти права. Она не может их ограничивать, даже если это продиктовано заботой о чувствах верующих или какими-то высшими идеалами.
В православии всё по-другому. В 2006 году Всемирный Русский Народный Собор – это общественная организация под эгидой РПЦ, её главой является патриарх Московский – приняла «Декларацию о правах и достоинстве человека». В числе прочего, там говорится, что есть права человека, без которых лучше обойтись. Это те, которые идут вразрез с традиционной моралью. Получается, в православии права человека могут рассматриваться не как основа мирного и безопасного сосуществования людей, а как угроза нравственности. Какие именно права являются лишними, в декларации не сказано. Но можно предположить, что это право на эвтаназию, на аборт, на однополые браки, на равенство людей вне зависимости от их вероисповедания и сексуальной ориентации. Наконец, право на восстание низов против угнетения – страшнейший кошмар любой патриархальной власти. А ведь право на восстание против угнетения и тирании прописано в преамбуле американской декларации о независимости и по наш день фигурирует в Конституциях 35 штатов Америки. То есть интересы конкретного человека выше любых групповых.
В 2008 году – Архиерейский собор Русской православной церкви утвердил очень важный документ «Основы учения РПЦ о достоинстве, свободе и правах человека». Там вообще напрямую речь идёт о том, что общество важнее, чем отдельный человек. И его права не должны вступать в противоречие с интересам отечества или общины.
В 2016 году после литургии в храме Христа Спасителя патриарх Кирилл высказался ещё яснее. Он сказал, что в нашем мире царит новая глобальная ересь «человекопоклонничества». Так и сказал дедушка.
Судя по соцопросам, многие россияне с этим скорее согласны. Ещё в 2014 году «Левада-центр» провёл опрос среди жителей 46 регионов нашей страны, чтобы выяснить, как они относятся к правам человека. Оказалось, что для 62 % респондентов важнее порядок в стране, чем соблюдение прав человека… Интересно, что многие из них потом удивляются, что их призывают на войну в рамках мобилизации или, например, принимают законы о бесплатном изъятии собственности в интересах государства.
Западное общество, благодаря своему «человекопоклонничеству», признаёт ценность любой личности, вне зависимости от пола, возраста, профессии или уровня IQ. Да, в Европе тоже немало проблем, но, в целом, люди там согласны, что надо стараться принимать друг друга. Иначе права человека станут орудием в руках сильного. Как это и произошло в России.
У нас некоторые люди ценнее других. Отсюда – принятие архаичного закона о запрете «гей-пропаганды», который буквально вычёркивает из общества людей нетрадиционной ориентации. У нас ужасное отношение к людям с инвалидностью, для удобства которых даже в Москве и Петербурге пока мало что сделано, уж молчу про другие города. Наши пенсионеры выживают на 18 тысяч рублей в месяц, на момент записи это около 230 долларов. Для сравнения, в США средняя пенсия – почти 1,5 тысячи долларов – в шесть раз больше. Как пел Вася Обломов: «Выходя на пенсию, сразу заказывай гроб. Старикам здесь не место, здесь такой гороскоп». Во многих российских домах престарелых в ужасных условиях живут никому не нужные пожилые люди. У нас чудовищная система психоневрологических интернатов. Глава московского Центра паллиативной помощи Нюта Федермессер ещё в 2019 году назвала ПНИ современным ГУЛАГом. Этот грустный список можно продолжать. И в то же время целое сословие людей – силовики, которых называют «новым дворянством» – могут делать в России практически что угодно и при этом чувствовать себя безнаказанными. А если вы публично начнёте возмущаться таким порядком, то вас же ещё и привлекут, за разжигание ненависти.
Ещё одна восточная черта нашего общества: жёсткая централизация власти и строгая иерархичность. Помните указ, авторство которого приписывают Петру I? «Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство». Хотя доказано, что Пётр не издавал подобного указа, сама живучесть этого мифа говорит о том, что он очень хорошо ложится на российскую почву. Концепция «я начальник – ты дурак» ведь и по-прежнему актуальна. Кстати, этот указ на полном серьёзе цитируют не только федеральные пропагандистские СМИ – Комсомолка и РИА Новости, но даже и «Центр гигиенического образования населения» при Роспотребнадзоре, то есть государственное ведомство.
В России вообще не очень принято спорить с руководством. В 2012 году портал «Суперджоб» провёл опрос среди россиян. Оказалось, только 34 % работников готовы попытаться доказать начальнику, что он или она не правы. Остальные с начальством просто соглашаются. И это работает на всех уровнях: вплоть до Кремля. И особенно в Кремле.
В 2021 году школьник из Воркуты Никанор Толстых поправил Владимира Путина, когда тот назвал Северную войну Семилетней. Директор школы, где учится Толстых, Юлия Рябцева назвала его поступок «наглостью». Она сказала: «Мой возраст уже не позволил бы мне таким образом поступать в общении с президентом. <…> Скромность должна быть, чтобы не поправлять в том числе Владимира Владимировича, но это мы начинаем понимать с годами». Со страху перед начальниками не на шутку в общем обделалась.
И ладно, если бы спорить с Путиным не могли только учителя и школьники. Самые важные решения в стране, от которых зависит будущее сотен миллионов людей, он принимает практически в одиночку. Как мы знаем сегодня, большинство высокопоставленных российских чиновников – членов правительства и глав крупных госкомпаний – понятия не имели о начале войны с Украиной. А кто знал – побоялся возразить. Принятое одним 70-летним человеком решение будет десятилетиями влиять на жизнь не только уже живущих людей, но и тех, кто ещё даже не родился! Вот к чему приводит благоговейный страх перед вышестоящими «царём».
Отличает нас от Запада и разная стратегия жизни. Наш идеал – стабильность, спокойное и безопасное пребывание в неизменном мире. Мы, конечно, готовы меняться, но скорее под воздействием внешних обстоятельств. Ещё в начале 2000-х годов декан экономического факультета МГУ Александр Аузан сформулировал общественный договор, который был заключён между российским государством и российским обществом: в обмен на политические, гражданские права и лояльность, государство обещало населению ту самую вожделенную стабильность и порядок.
Получилось бы заключить подобный социальный контракт в Западной Европе? Очень сомневаюсь. У человека западной цивилизации совсем другая жизненная стратегия: стабильность ему не интересна, он слишком динамичен и, как правило, готов к переменам. Это доказывают и общемировые исследования.
Около 40 лет назад известный американский социолог и политолог Рональд Инглхарт основал проект World Values Survey. Это глобальная сеть исследователей, которые изучают ценности, предпочтения, идеи и установки жителей разных стран. В рамках проекта социологи регулярно опрашивают людей по всему миру, а на основе результатов составляют «карту культурных ценностей».
![](https://www.worldvaluessurvey.org/images/MAP20232.png)
Горизонтальная ось X определяет ценность выживания (то есть стабильности, сохранения того, что есть) в противовес ценности саморазвития и прогресса. К ценностям выживания относятся безопасность, покорность, стремление к материальным благам, пренебрежение правами человека и ксенофобия. К ценностям развития – стремление к успеху, приоритет прав человека, равноправие мужчин и женщин. Видите, Россия находится глубоко в секторе ценностей выживания. В этом мы похожи на Казахстан, Турцию, Иран, Уганду, Таджикистан, Пакистан, Танзанию, например. На другом конце шкалы расположились западные государства: Норвегия, Швеция, Германия, Финляндия, Дания, Великобритания, Канада.
Всё перечисленное говорит о наших отличиях от Запада. А в чём мы похожи? Для этого посмотрим на вертикальную ось Y на графике карты. Она ранжирует страны по степени приверженности традиционным ценностям, они расположены в нижней части карты, в противовес секулярным (проще говоря, светским, мирским). Они – в верхней части. К традиционным ценностям относятся, например, расширенная семья, большая роль религии, уважение к старшим, скептическое отношение к женскому образованию и работающим женщинам. На другом конце этой оси – предпочтение светского государства, низкая роль религии, важность индивидуальных достижений, приоритет небольших семей, осознание важности женской карьеры. По этой шкале Россия находится довольно высоко, то есть нам ближе скорее не традиционные, а секулярные ценности. На одном уровне с нами по этому показателю и многие западные страны – Италия, Бельгия, Франция, Австрия, Швейцария, Нидерланды, Исландия, Канада. Традиционные ценности выбирают африканские и исламские страны, а также многие государства Латинской Америки.
Но пропагандисты-то пытаются нам доказать, что основа российского общества – это традиционные ценности, а идеальная российская семья – это патриархальная идиллия, где есть сильный мужчина – «настоящий мужик», домовитая улыбчивая жена и послушные смирные дети! По словам Владимира Путина, их должно быть двое, трое, четверо и больше. В реальности в России всё, конечно, совсем не так.
У нас, как правило, небольшие семьи, почти все женщины работают и, естественно, имеют образование наравне с мужчинами. У нас даже вполне допустимо, чтобы муж уходил в «декрет» вместо жены. Точной статистики по этому поводу в России нет, но периодически власти озвучивают примерные цифры: из года в год около 2 % мужчин берут отпуск по уходу за ребёнком. Немного, но столько же – в Австралии, Чехии и Польше. А в 2015 году портал «Суперджоб» опросил 600 мужчин, из которых почти 40 % были готовы оставить работу ради ребёнка.
«Аборты и разводы являются двумя скрепами российской семьи. И никто не может на них покуситься, каким бы [человек] ни был православным»,
– отмечает политолог Екатерина Шульман.
И, правда, наша страна занимает третье место в мире по количеству разводов. По статистике на 10 браков у нас приходится 7 разводов. Что касается абортов, то в 2020 году на 100 родов намеренно прерванных беременностей было 40. Как мы выглядим тут в сравнении с другими странами, сказать сложно. Данные о ситуации в мире собирает ВОЗ, но эта информация устаревшая. Известно, что в 2004 году Россия занимала первое место в мире по абортам. Правда, с тех пор их количество у нас снизилось почти на 70 % – в том числе и благодаря «укреплению скреп». Но в любом случае это всё совсем не похоже на «традиционные ценности».
Словом, русский фундаментализм пока что остается уделом совсем уж маргиналов, вроде «Мужского государства», или некоторых невежественных чиновников, которые, например, предлагают признать феминизм экстремистской идеологией или хотят запретить женщинам делать аборты без согласия мужа. Пока эти безумные инициативы в России не проходят. Но надолго ли?
С Западом нас роднит и общая культура. Мы легко найдём общий язык с любым европейцем. Мы читали в детстве одинаковые книги, смотрели одни мультфильмы и фильмы, играли в одинаковые компьютерные игры. Мы все знаем, кто такой мистер Дарси и Ретт Батлер, Скарлетт O’Хара и Миледи, мы смотрим церемонии Оскара и выросли на хитах MTV. Выдающиеся достижения российской культуры – от литературы до музыки, от Пушкина до рэпера Оксиморона – созданы под сильнейшим влиянием западной культуры. А никакой не восточной. Мы копируем Запад, добавляя свой акцент, но тем не менее, оставаясь полностью в его культурной орбите.
И мало кто из нас имеет представление, например, о монахе Сюаньцзане. Это герой китайского классического романа «Путешествие на Запад». Мы в целом чаще учим английский язык, а не китайский или арабский.
Россияне по-европейски довольно законопослушны. Да, кому-то это утверждение может показаться спорным, но мы и правда, в большинстве своём, стараемся не нарушать закон.
Около 20 лет подряд в нашей стране снижалось количество убийств и покушений: примерно с 32 тысяч в 2002 году до 7 с лишним тысяч – в 2021-м. К сожалению, в ближайшие несколько лет эта картина может измениться. Уже сотни тысяч российских мужчин участвовали в боевых действиях. Опыт других стран показывает, что это может повлечь за собой всплеск насильственных преступлений. Увидим…
Конечно, у нас много проблем: например, Россия – это один из мировых лидеров по уровню домашнего насилия – у нас был «Разбор» на эту тему. Но проблема в том, что в нашей стране просто нет закона о домашнем насилии. А если за преступление толком не наказывают, то оно повторяется вновь и вновь.
Итак, подведём итоги: на одной чаше весов у нас приоритет интересов государства над интересами личности, жёсткая централизация власти и строгая иерархичность общества, неприятие равенства и равноправия как базовой ценности, стремление к сбережению, а не развитию. Это то, что отличает нас от Запада. Но на другой чаше весов – общая с Западом культура, законопослушность, приоритет бытового комфорта, светские ценности. Это невысокая роль религии, стремление к потреблению, приоритет небольших семей, осознание важности женской карьеры. Что же перевешивает? Честно говоря, я пока не знаю.
С точки зрения государства, ответ очевиден: мы совсем не Европа. Государственная пропаганда противопоставляет Россию «лицемерному» и «прогнившему» Западу, а Владимир Путин рассуждает об особом «генетическом коде» и национальной идентичности россиян; называет «национал-предателями» тех, кто ориентируется на западный образ жизни и обещает, что Россия никогда не будет жить по законам Запада.
Интересно, что с 2008 по 2021 год доля россиян, которые идентифицируют себя как европейцев, упала с 35 до 27 %. Но при этом никто же не проводил опросов, считают ли россияне себя азиатами. А кем себя считаете вы? Какие ценности ближе лично вам и какой путь развития вы бы хотели выбрать для нашей страны? Это ведь очень важное понимание. Сегодня Россия в очередной раз стоит перед судьбоносным выбором – по каким законам мы будем жить, что для нас важно, чем мы готовы пожертвовать, а за что готовы бороться? Какое будущее мы хотим для себя и своих близких? Надеюсь, каждый из нас сможет ответить на этот вопрос честно. По крайней мере себе.
Ну а пока «Продолжение следует» – и каким оно будет, зависит как всегда лишь от нас с вами.