Поддержать Продолжение следует
Поддержать
Сюжеты

Кольца из колючей проволоки

На свободу выходит Юлиан Бояршинов, фигурант дела «Сети» из нашей «прошлой жизни». Мы поговорили с его женой

23 апреля один из фигурантов дела «Сети» Юлиан Бояршинов окажется на свободе. Ему предстоит вернуться совсем в другую Россию. 

Как это ни страшно звучит, сегодня про дело «Сети» уже мало кто помнит. Хотя 6 лет назад оно было в центре российской внутриполитической повестки. 

Напомним: в октябре 2017 года в Пензе и Санкт-Петербурге были задержаны 9 человек, позже к ним добавилось еще три фигуранта. В итоге семеро обвиняемых получили тюремные сроки. При этом едва ли до того момента вы могли слышать их имена. Они не вели блогов и не выступали на оппозиционных митингах. Более того, никто из них не объявлялся в розыск и не был судим ранее.

По версии следствия, задержанных объединяло участие в террористическом сообществе «Сеть». По мнению силовиков, молодые люди создали некое тайное общество и собирались свергнуть власть. Для этого они учились стрелять, оказывать первую медицинскую помощь и создавать взрывные устройства. 

Как утверждали правоохранители, участники организации планировали серию терактов во время проведения чемпионата мира по футболу в 2018 году и несколько вооружённых атак на полицейские участки, военкоматы и офисы «Единой России». Вообще группа анархистов пришлась очень кстати: в преддверии чемпионата мира по футболу силовикам понадобилось срочно показывать результат работы по «террористам».

Главарем террористической группировки следствие определило жителя Пензы Дмитрия Пчелинцева. Он подходил лучше всего: был антифашистом, служил в армии и работал инструктором по стрельбе в клубе при местной ветеранской организации. Кроме прочего, на Пчелинцева повесили ещё и поджог военкомата, который он якобы совершил в 2011 году. 

Во время судебных разбирательств выяснилось, что факт существования «террористической организации» доказывает наличие «устава» и протокола «съезда». По версии следствия, участники группы разработали «свод», в котором изложили свои цели, а также провели съезд организации на съемной квартире в Питере. Всё было бы логично, но адвокат одного из фигурантов дела пояснил суду, что та компиляция, которую следователи отправили на экспертизу – это не документ. 

Проблема в том, что этот «манифест» был слеплен из разных файлов, и, кроме прочего, содержал фрагменты личной переписки и даже, например, список покупок, в котором фигурировали, в частности, помидоры. 

Масштабы «преступной деятельности» выдуманной организации просто поражали воображение. Например, предполагалось, что ячейки организации действуют в Москве, Питере, в самой Пензе и даже в соседней Беларуси. 

Для того, чтобы довести дело до конца и отчитаться о ликвидации межрегиональной террористической организации, нужно было «всего лишь» получить признания задержанных, а некоторых заставить выучить показания наизусть. Вдруг забудут. 

Проблемы у стражей порядка начались, когда СМИ и правозащитники узнали о некоторых методах работы следователей и сотрудников ФСБ. В 2018 году после визита членов Наблюдательной комиссии к арестованным Виктору Филинкову и Игорю Шишкину выяснилось, что к ним применяли пытки. 

Правозащитники обнаружили на их телах следы побоев и ожоги от электрического тока. У Игоря Шишкина врачи диагностировали перелом нижней стенки глазницы и многочисленные ссадины (хотя позже он скажет, что никаких пыток не было, признается во всех смертных грехах и выйдет на свободу уже в 2021 году). 

Вскоре, после сообщения о пытках из Питера, выяснилось, что пытают и других фигурантов уголовного дела. Некоторые из них подробно описали то, через что прошли. Эти свидетельства вызывают дрожь, даже если ты слышал такое уже много раз. 

«Мне замотали руки за спиной, я был в одних трусах, примотали ноги к лавочке скотчем. Сотрудник, которого зовут Александр, зачистил канцелярским ножом провода и примотал мне их к большим пальцам ног. Вопросов мне никто не задавал, ничего – просто начали сразу крутить динамо-машинку. Собственно, ногами примерно до колена я ощутил ток – это ощущение, как будто сдирают кожу заживо, а когда [подача тока] прекращается, как будто ничего не было вообще», – рассказал в суде Дмитрий Пчелинцев. 

Кто есть кто 

С самого начала в деле «Сети» была куча нестыковок, неубедительных доказательств и откровенных домыслов. Нелепых обстоятельств и белых пятен во всей этой истории так много, что хватило бы на несколько книг, а каждый отдельный факт подробно описан в публикациях тех лет – в России тогда ещё существовала журналистика. 

Все фигуранты дела оказались жертвами жестокого испытания. Пройти его и остаться верным совести оказалось совсем непросто. Дело «Сети» стало знаковым и недвусмысленно намекало нам, что всё идет к максимально возможному закручиванию гаек. Особенно по отношению к молодёжным организациям, которые демонстрируют открытое несогласие с действующей властью. 

По существу, всех задержанных объединяло две вещи – они были знакомы и в разной степени вовлечены в левое движение. Илья Шакурский, задержанный в Пензе, например, ещё до дела «Сети» был известен как анархист и активный участник антифа движения. 

А Виктор Филинков из Питера в середине 10-х годов участвовал в акциях протеста и активно интересовался антифашистским движением. Друзья и родственники Филинкова рассказали «Бумаге», что во многом на его взгляды тогда повлияло убийство адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой» Анастасии Бабуровой. 

Виктор Филинков и Юлиан Бояршинов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Вместе с Филинковым и некоторыми другими фигурантами дела в Питере был задержан активист Юлиан Бояршинов. Юлиан – сын художника и участник благотворительных акций. Он работал промышленным альпинистом, посещал приют для диких животных и помогал собирать одежду для бездомных. 

В июле 2020 года вместе с Виктором Филинковым им вынесли приговор. Виктор Филинков не признал своей вины и получил 7 лет колонии по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ (Участие в террористическом сообществе).

Юлиан Бояршинов подтвердил то, что был знаком с пензенскими фигурантами дела и посещал тренировки, но до самого конца, несмотря на избиения и угрозы, не признавал того, что они якобы собирались свергнуть власть. 

Суд счел его виновным в «незаконном хранении взрывчатых веществ и участии в террористическом сообществе». Он получил пять с половиной лет. В своем последнем слове Юлиан Бояршинов заявил, что никогда не разделял «террористических взглядов» и не разделяет их сейчас, находясь на скамье подсудимых. 

Юлиан и Яна

23 января жена Юлиана Бояршинова Яна Сахипова сообщила о том, что через 3 месяца тот должен выйти на свободу:

«Ровно через три месяца мой муж Юлиан Бояршинов, который сидит по делу “Сети”, выходит из колонии. Мне вообще не верится, и даже немного страшно пока мечтать – хотя уверена, что всё будет хорошо», – написала Яна в своем письме, опубликованном проектом «Rupression». 

В письме она также рассказала, что Юлиану, который вот-вот окажется на свободе, нужны какие-то средства на первое время. На выходе из тюрьмы у человека обычно ничего нет. Зато есть подорванное здоровье и много дел впереди. 

Яна работает в медиа, поэтому когда на независимые СМИ началось открытое давление со стороны российских властей, она решила уехать из России. Сейчас она живет и работает в Праге. До этого жила в Тбилиси, откуда ездила на свидания с мужем, отбывающим наказание. Последний раз Юлиана она видела в декабре, до его освобождения оставалось чуть больше 4 месяцев. 

В течение нескольких лет они общаются в письмах, иногда Юлиану разрешают позвонить, несколько раз в год Яне можно приехать на свидание. После начала войны общаться стало сложнее: письма могут не передать, а связь отключить. Яна Сахипова рассказала проекту «Продолжение следует» о том, как супруги прожили эти пять с половиной лет.

«Последний раз я видела Юлиана в декабре [2022 года], у нас было свидание в ИК-7 в Карелии. Я уехала из России еще до начала войны. Подумала, что дальше будет хуже.

Приёмная в колонии. Фото из личного архива Яны Сахиповой

Я приезжала на свидания из Грузии. Это было тяжело. Первый раз я ужасно боялась ехать туда [в колонию], потому что до того опыт общения с сотрудниками ФСИН у меня был неудачный: они постоянно орут, с тобой обращаются так, будто бы ты сидишь за расчленёнку. Это тяжело – снова столкнуться с этой системой, с этими людьми. Видеть любимого человека в заключении.

Когда я первый раз приехала в колонию, была зима. Я помню, как закупалась продуктами. Нужно было привезти всё с собой и явиться рано утром. Я тащила всё это по сугробам, такси можно было вызвать только по телефону. Но сотрудники [ФСИН] оказались на удивление нормальными, и даже шутили. Так что потом было проще.

23 апреля Юлиан выйдет на свободу, он отсидел весь срок. Я боялась, что он сильно изменится за всё это время. Что тюрьма его подкосит. Но он изменился, как человек меняется за пять лет, независимо от тюрьмы. 

Я в восторге от того, как он справляется. Он в отличной физической форме, прокачал английский, выстроил «тайм-менеджмент». Он, находясь в тюрьме, извлекает пользу из этого, много читает. 

До войны я могла ему рассказывать новости, аккуратно говорить про политику. С началом войны – всё. Отрубили связь, а связь там только официальная, «Зонателеком». Когда в первые дни войны он спрашивал у меня, какие там потери, то просто телефон нам отключали. 

Потом мы стали иносказательно выражаться, потому что нормальных источников информации у него нет [а говорить прямо нельзя]. В последнее время письма от меня вообще не передавали, хотя ничего такого там не было. 

Мы познакомились в 2011 году, просто были в одной компании, иногда виделись. Но встречаться начали, наверное, за три месяца до того, как он сел в тюрьму. Мы оба были в постоянных разъездах, поэтому мало времени провели вместе. 

Когда мы решили пожениться, он уже был в СИЗО. Мне пришлось собрать просто кучу всяких бумаг, там такая бюрократия, нет никаких нормальных инструкций. Одна инстанция шлет в другую, начальник тюрьмы говорит: «обращайтесь в суд», суд отправляет к начальнику, ЗАГС ещё что-то говорит. Но я кое-как своего добилась.

Свадьба была прямо в СИЗО. Я съездила в ЗАГС, привезла регистратора на такси, нас всех отвели в «адвокатскую комнату» – это такое мрачное помещение с зелёными стенами. Там стоял ФСИНовец и две девушки из Общественной наблюдательной комиссии – Яна Теплицкая и Катя Косаревская. Мы с ними хорошо общались, они пошли с нами на регистрацию как свидетели. 

Это длилось минут 15. Нам сначала зачитали всё, что обычно в таких случаях положено. Мы в это время держались за руки и обнимались, потому что мы полтора года друг к другу вообще не прикасались, а тут целых 15 минут могли быть вместе. Потом мы расписались. У нас были кольца в виде колючей проволоки, которые я специально заказала. Мы надели друг другу эти кольца, но сразу после [регистрации] я забрала его кольцо, поскольку Юлиану нельзя было такое хранить [в колонии]. 

И как только она сотрудница ЗАГСа закончила, нам сказали: «Всё, давайте выходите», а мы сказали: «да-да сейчас», но не спешили уходить. Я тогда подумала, что нужно было заранее попросить сотрудницу ЗАГСа подольше читала свою речь…

Я веду телеграм-канал, где публикую свои заметки и рассказываю о том, каково это – ждать любимого человека из мест лишения свободы. А ещё я пишу книгу об этом. Сейчас идет плохо, но я не хочу бросать, потому что я считаю, что важно об этом рассказать. Я не знаю книг, написанных с позиции партнера или близких политического заключенного. Есть книги самих политических заключенных, а со стороны их близких – нет. Никто не понимает, с чем ты сталкиваешься. Это полная жесть, о которой ты не всегда можешь рассказать. Хочется фиксировать этот опыт. Я многое проживаю через текст. Если я что-то напишу, то меня потом отпускает. 

Это будет история, выстроенная в хронологическом порядке, которая будет состоять из разных лоскутков: писем, отрывков из СМИ и комиксов. Я планирую её опубликовать, но пока не знаю когда».

Павел КУЗНЕЦОВ

    Подпишитесь на рассылку. В случае блокировок РКН – мы всегда останемся на связи!

    Разборы

    Жестокость. Почему все звереют и как этому противостоять

    22.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Каким образом жестокость и безразличие, возведённые в ранг государственной политики, заражают наших близких?

    Разборы

    Психиатры в погонах

    Как под видом лечения пытают и доводят до безумия

    20.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Навального уже не остановить

    19.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    К чему приведёт казнь политика

    Разборы

    «Не сдавайтесь!» Завещание Навального

    Памяти Алексея Навального

    17.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Ошибка генсеков, которая убила СССР

    14.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Вспоминаем Афганскую войну, но не только с ретроспективной точки зрения

    Разборы

    Кого и как корёжит от Дня святого Валентина

    Какие угрозы для российской государственности несут в себе открытки, сердечки и плюшевые медведи

    12.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Как защититься от стукачей и доносов

    09.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    За что в современной России можно попасть под статью по доносу

    Разборы

    Почему меня пытали в Бахмуте, личная история

    О том, как плен в России XXI века стал системным инструментом насилия

    07.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    «Подохнет как собака»: как власть наказывает деятелей культуры

    04.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    А также как и зачем российская власть пытается прижать к ногтю артистов-эмигрантов

    Разборы

    Как Раиса Горбачёва влияла на мужа

    О том, как могут быть связаны модель политического лидерства и отношения лидера с супругой

    02.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Кто жировал в блокадном Ленинграде, и почему это скрывают

    31.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    К 80-летию снятия блокады

    Разборы

    Почему Кремль унижает регионы

    О том, почему в регионах всё чаще вспыхивают протесты на национальной почве и причём здесь война в Украине

    29.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Последний. Кандидат, который объединил людей. Что дальше?

    26.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О кандидате «Нет войне» и об этой новой реальности, в которой мы с вами неожиданно оказались

    Разборы

    Тюрьма, эмиграция или бунт? Разбор вопроса накануне выборов

    История русской политической эмиграции

    24.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Отморозился. Грандиозная ошибка Путина перед выборами

    22.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Про инфраструктурные коллапсы как главный новостной тренд начала 2024 года

    Новости

    «Говорите по-башкирски, пожалуйста»

    Как массовая акция в поддержку осужденного активиста Фаиля Алсынова превратилась в демонстрацию национального самосознания

    20.01.2024

    Продолжение cледует

    Разборы

    Раша гудбай. Как «Евровидение» довело Россию до паранойи

    19.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О том, как из музыкального конкурса делали войну, а из певцов – политиков, даже если им этого не хочется

    Разборы

    Сколько можно извиняться? Как гопники унижают россиян

    О том, могут ли публичные извинения спасти человека и как публичное унижение стало инструментом гражданской казни

    17.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Глубинная Россия

    «Если ты здесь — радуйся птичкам»

    16.01.2024

    Продолжение cледует

    Карельская деревня раскололась в поисках ответа на принципиальные вопросы: пить или не пить, жить или доживать