О закредитованности населения, работе не по специальности, должниках и военных контрактах молодёжи
Вы читаете текстовую версию видео Разбора
Как часто вы, посмотрев фильм о сбывшейся американской мечте, думали: «Эх, вот бы и мне так же!» Или почитав пост любимого блогера огорчались: «Что со мной не так?», расстраивались, что вы или ваши дети так и не смогли устроиться по специальности, погрязли на нелюбимой работе, с кредитами и ипотекой?
С вами всё так. И вы не одиноки. Дело в том, что мы живём в стране, в которой социальные лифты – общественный механизм, при котором мы с вами можем, развиваясь, менять наш статус – наглухо застряли.
Вы никогда не задумывались, отчего Росгвадия всегда с такой жестокостью разгоняет митинги? Разве может человек так вести себя по приказу? Откуда столько звериной злости у этих молодых мальчиков, которые своими дубинками бьют других молодых мальчиков и девочек во время протестов в больших городах? А объяснение очень простое: Росгвардия на разгоне протеста в Москве или в Питере – это никогда не свои, не местные.
Как правило, это ребята из глубинки. Которых прикомандировали в город, которые коротают свои вечера в человейниках с двухэтажными нарами, а по выходным с изумлением наблюдают жирующих москвичей или там жителей нашей северной культурной столицы. Здесь вам и каршеринг, и вайфай в метро, и бесплатные тренировки в парках. Как вам кажется, много ли сочувствия будет у росгвардейца, который лишь недавно уехал из пьющего, разбитого своего села? Который до этого из всех культурных мест бывал только в райцентре в кино? Которого жизнь научила: всегда бей первым?
Росгвардия – один из самых мощных социальных лифтов для России за пределами миллионников. Смотрите, как замечательно он работает.
Возьмём даже не крайний сценарий – со сгнившей от пьянства семьёй. Возьмем сценарий спокойный и даже скрепный. Родился, к примеру, мальчик в небольшом посёлке городского типа в солнечном Краснодарском крае. Вроде и родители у него были порядочные, вроде и сам неплохо в школе учился – но школа кончилась и надо поступать. Но родители, отпахавшие своё на ферме, сыну не помощники, наоборот – уже и сами ждут от него помощи. На российскую-то пенсию особо не разгуляешься. И вот, спрашивается, когда парню учиться, если семью кормить надо?
Ну, или даже представим, что доедет этот парень до райцентра, поступит в филиал областного института. А может, даже сразу в областной институт поступит. Но мало доехать, мало поступить – на что-то еще надо жить все эти годы, пока тянется твое обучение. А как жить, если родители – не помощники? И что потом? Вместе с дипломом квартир не дают. И куда ты преткнёшься в своем посёлке Ахтырский со специальностью инженер-робототехник? В Москву поедешь? А то там своих робототехников мало! Ну вот ты вернёшься и будешь тихо тлеть дома – таксистом там или охранником. Вот тебе твой красный диплом.
То ли дело Росгвардия: тут уж и страну посмотришь, и себя покажешь. Сразу, безо всякого диплома – и соцпакет, и жильё, и социальные гарантии.
Да, Росгвадия – вот главный социальный лифт «глубинной России». Росгвардия, а кроме нее ещё и армия. Стабильная зарплата, понятное будущее, нехитрая философия, где все в мире или «хорошо», или «плохо», оттенков не дано… Соблазнительный армейский сценарий предполагает, конечно, некоторый риск приехать домой неживым. Но все эти нынешние речи, сказанные родными и близкими и местными чиновниками на многочисленных провинциальных похоронах героев, павших на поле боя в Украине, свидетельствуют только об одном. На смену погибшим страна скоро, очень скоро выставит достойных продолжателей. Да вот хоть из их же братьев, рожденных после 2007 года с одной единственной целью. Не для того, чтобы быть любимыми. Не для того, чтобы вырасти счастливыми, нужными членами общества – а чтобы, например, родители могли материнским капиталом закрыть ипотеку за свою двухкомнатную халупу, в которой долгие годы три поколения семьи жили тесным семейным адочком, и выход из которой, пусть даже на войну – это счастье.
Да и у уроженцев крупных городов ситуация не намного лучше. За редкими исключениями российские вузы не обеспечивают своим выпускникам по-настоящему качественного, конкурентоспособного образования. И даже звездные наши Физтех и ВШЭ плетутся на двухсотых-трехсотых строчках мирового университетского рейтинга Times Higher Education. Во вторую сотню в 2021 году с трудом перебрался только МГУ. Почему так? Ответы просты: российским вузам не хватает публикаций в мировых научных журналах, не хватает совместных проектов с зарубежными исследователями – и здесь сложно что-то отрегулировать при имеющихся исходных данных. Дело в том, что в России с незавидной регулярностью учёных сажают в тюрьмы то за госизмену, то за шпионаж. Это же как надо любить науку, чтобы идти на такие риски?
Да и помимо того, собственно исследовательская деятельность – это не про российские ВУЗы, с советских времен исповедующих схоластическое, бумажное образование, оторванное от действительности.
Ещё в 2012 году Россия инициировала программу «5-100», или The Russian Academic Excellence Project, как её называли для иностранной публики. Смысл затеи заключался в том, чтобы хотя бы пять российских вузов попали в первую сотню международных рейтингов. Сначала программа была рассчитана на пять лет, и на неё было выделено больше 57 млрд рублей. Когда деньги были освоены, а результатов так и не было, программу продлили до 2020 года. К 2021 году, когда Счётная палата признала проект провальным, на реализацию задач в рамках программы «5-100» страна потратила уже около 80 млрд рублей. И ни один российский вуз так и не попал в первую сотню мировых рейтингов.
И всё же благодаря программе несколько российских университетов вошли в мировой академический круг. Но что же с остальными вузами, которых родина с самого начала не ориентировала на высокие результаты и которым не выделяла никаких миллиардов? Видимо, они так и будут продолжать готовить «универсальных» специалистов, востребованность которых сойдет на нет уже к моменту получения выпускниками диплома. Вузы просто идут за текущим спросом на рынке труда, не прогнозируя изменений, которые на этом рынке наступят уже лет через 5. У вузов просто нет таких прогностических мощностей, как нет и компетенций для подготовки профессионалов будущего. Ведь для этого и сами работники образования должны постоянно учиться, а в России такой традиции нет.
Профессиональная переподготовка кадров – это слабое место не только российской системы образования, это слабое место России в целом. Социологи подсчитали, что в России доля работников, проходящих переобучение, составляет не больше 15 % от их общего числа. Расходы частных предприятий по этой статье не дотягивают и до половины процента от общих затрат на рабочую силу. При этом и возрастное распределение этого ресурса неравномерно: в первую очередь переучиваются и повышают свою квалификацию молодые. А те, кто получил свои компетенции еще при Советском Союзе, продолжают работать со знаниями и умениями, которые были актуальны лет 30–40 назад. Нередко именно эти люди принимают решение о содержании высшего образования да и вообще о том, как будет жить наша страна.
Хотя, если взглянуть с другой стороны: зачем нужны выпускникам не то чтобы выдающиеся, да и просто современные компетенции, если большинство из них найдут себе будущее в маникюрных салонах да в магазинах бытовой техники? Стране, живущей преимущественно за счет добывающей, ресурсной экономики, совсем не нужно создавать себе армию инноваторов. Те, которые случайно получаются – пусть уезжают, здесь не они нужны, здесь нужна покорная масса, обеспечивающая стабильность существующей системы, и силовые структуры, дающие гарантии статус-кво.
Посмотрим на примеры успеха, выросшего непосредственно в России: создатель Вконтакте и Телеграмм Павел Дуров, например, или банкир Олег Тиньков. Блистательная бизнес-омбудсвумен Анастасия Татулова – или хоть режиссер Бекмамбетов, на равных признанный Голливудом. Или, скажем, реперы Фейс и Моргенштерн. Что объединяет всех этих людей? Думаю, вы и сами прекрасно понимаете. Одно единственное обстоятельство: все они в какую-то минуту оказались, скажем помягче, в идейном противостоянии с российским государством. Кто-то сам уехал, кого-то выдавили, кого-то признали иностранным агентом. Каждому участнику даже этого короткого списка Россия показала, что он ей не угоден, он ей просто не нужен.
А вот другие примеры карьерных взлетов: Маргарита Симоньян, от корреспондента телекомпании «Краснодар» доросшая до участия в самых серьёзных санкционных списках. Или, к примеру Михаил Дегтярёв, который от руководителя самарского звена «Идущих вместе» дослужился до целого губернатора Хабаровского края. Совсем другая траектория судеб у этих персонажей – отчего так? Но, может быть, всё дело в умении вовремя предложить в качестве российского гимна «Боже, царя храни»? Или в чем-то другом?
Отрицательная селекция человеческого капитала – явление, характерное не только для России, но и в целом для многих тоталитарных и авторитарных стран. Характеризуется оно вымыванием качественных кадров и укреплением на всех позициях «троечников», серой массы, не отличающейся особыми талантами и умениями, кроме одного: умения быть профессионально лояльными. Профессионал – потому и профессионал, что готов принимать решения самостоятельно и нести за них ответственность. Для этого нужно не только образование и мозги, для этого нужна именно свобода в выборе действий, свобода выражения собственной позиции, собственной точки зрения. Но это все в России не приветствуется – по вполне понятным причинам. Приветствуются не сильно выдающиеся, но покладистые – это и есть модель страны, где всё выстроено на послушании. А профессионал, как мы с вами понимаем, не может, не имеет права быть послушным.
Можем ли мы считать профессионалом врача, который не подтверждает инвалидность у смертельно больного человека – только потому, что такова была установка областного минздрава: максимально сократить базу для выплат? А судья, которому позвонили и рассказали, каким должен быть приговор: он – профессионал? Журналисты официозных газет и госканалов, сделавшие ложь своей профессией, а депутаты, исправно голосующие за дикость на законодательном уровне… Мы живем в стране с колоссальным запасом фальшивого человеческого капитала. И это правдиво как для общей массы российских тружеников – так и для элит, определяющих путь страны. И даже в первую очередь для элит.
Как объяснить фантастические невообразимые открытия, которые делает «Диссернет», российское сообщество, анализирующее уникальность научных работ представителей российского истеблишмента. Через одного в научных работах наших депутатов и крупных общественных деятелей и даже чиновников обнаруживаются некорректные заимствования – а проще говоря, плагиат. И почему-то именно в среде политиков процент плагиаторов особенно велик. Что это означает в практическом смысле? А значит это только одно, что профессиональная репутация особой ценности не имеет; вранье не считается в среде элит таким уж страшным грехом, а даже, скорее, наоборот, считается добродетелью: человек с кристальной репутацией будет восприниматься, как белая ворона, потенциальная угроза для всей системы, выстроенной на лжи, умолчаниях, непрофессионализме. Так работает круговая порука троечников.
Ну а что же Россия? С чем же останется она, если социальные лифты для простой, но талантливой молодежи застряли где-то на нижних этажах, а власть предержащие родители отправляют своих детей учиться и жить за рубеж? Кто же будет завтра принимать решения? Кто встанет у руля, есть ли такие?
Не волнуйтесь, есть. Далеко не всех представителей «золотой молодежи» «многое связывает с Францией», как, например, Елизавету Пескову. Далеко не все имеют американское гражданство, как дочь Сергея Лаврова Екатерина. Но это не значит, что другие элитные дети подкачали. Посмотрим, например, на сыновей Николая Патрушева: старший, Дмитрий, рулит российским сельским хозяйством на посту министра. А вот младший Андрей – тоже достойный, закончил академию ФСБ, успел поработать и в «конторе», и советником Игоря Сечина в Роснефти, и замдиректора «Газпром» по шельфовой добыче тоже успел побыть.
Есть и другие замечательные примеры того, как эти наливные яблочки падают неподалеку от своих высокопоставленных яблонь. Возьмем Сергея Иванова, сына экс-министра обороны. За свои 42 года он успел посидеть в совете директоров «Газпромбанка», поработать председателем правления «Согаза», старшим вице-президентом «Сбера» – а теперь, наконец, он президент алмазодобывающей компании «Алроса». Фактически наш с вами ровесник – а как далеко пошел парень, правда?
А мусорный король Игорь Чайка, сын бывшего генерального прокурора? А дочка депутатки Мизулиной Екатерина, которая сидит в «Общественной палате» и носит наряды на десятки миллионов рублей? Для этих ребят карьерный взлет – штука сама собой разумеющаяся. Также, как для парня из кубанского ПГТ сам собой разумеется путь в Росгвардию.
Интересно, как долго будет верить в такой порядок вещей многочисленное «поколение материнского капитала» – люди, рожденные для того, чтобы родители могли закрыть ипотеку, а государство имело возможность эффективно строить «Русский мир»?
Продолжение следует.