Поддержать Продолжение следует
Поддержать
Сюжеты

«Когда наших мужиков забирали, они плакали»

Мобилизация не спасла фронт – но уже разбила российское сельское хозяйство

Частичная мобилизация, проведённая осенью прошлого года, хотя, кажется, не сыграла существенной роли на фронтах, но уже ударила по российскому тылу. Пока оставшаяся без заграничного оборудования промышленность рапортует о нехватке сырья и мощностей, второй столп российской экономики – сельское хозяйство – столкнулось с небывалой проблемой, которая ставит под вопрос весь урожай-2023.

Наряду с комплектующими для техники, в крестьянско-фермерских хозяйствах пропало самое главное – люди. Ценные кадры – трактористы, водители и комбайнёры – были призваны в зону СВО, из-за чего огромные посевные площади остались без мужика.

На данный момент никто не публикует открытую информацию о количестве мобилизованных специалистов сельского хозяйства – по российскому закону вообще говорить о таких цифрах преступно. Но еще октябре 2022 года руководитель Ассоциации фермерских, подсобных хозяйств и кооперативов Ленинградской области Михаил Шконда в интервью РБК заявил, что частичная мобилизация поставила «вопрос о существовании фермерских хозяйств как таковых».

Чтобы выяснить, насколько критична ситуация и что ждёт российское сельское хозяйство, наш корреспондент отправился в Зауралье.

Лебяжье

Рабочий посёлок встречает грандиозными руинами, из далека похожими на какой-то древний замок или остатки былой высокоразвитой цивилизации – это бывший лебяжеский элеватор. В советское время такие громады в огромном количестве строились вдоль всего Транссиба. Именно сюда стекалась продукция всех окрестных колхозов и совхозов, и уже отсюда в товарняках её увозили в зернохранилища. Зерно растекалось по России, по Союзу, по миру… 

Однако пережить кончину СССР этому венцу советской инженерной мысли так и не довелось. Железнодорожные подъездные пути во времена безденежья 90-х оказались обрезаны и сданы в металлолом. Некогда хорошая грунтовка, по которой к терминалу каждый год приходили десятки и сотни зерновозов, сегодня упирается в прочно прикипевшие ржавчиной ворота, навсегда закрывшиеся в конце девяностых. А длинная аллея по ту сторону уже превратилась в непролазную чащу, издалека напоминающую первобытный лес.

Сам посёлок, стоящий на железнодорожной линии, раньше считался рабочим, но с закрытием элеватора обеднел, превратился всего лишь в полустанок, где за окнами пролетающих мимо поездов течёт своя серая монотонная жизнь. Населённое преимущественно пенсионерами, бывшими работниками железной дороги и местного хозяйства, Лебяжье производит довольно удручающее впечатление.

Центром жизни посёлка сегодня является небольшой базарчик, где на полупустых прилавках ещё парящее свежее мясо соседствует с дешёвой, пошитой где-то в Китае военной формой. К удивлению, именно демисезонный милитари-стайл пользуется у местных большим спросом – куда даже бОльшим, свежее мясо («460 рублей кило! Дорого», – морщатся местные). По словам местных, средняя зарплата в посёлке уже несколько лет держится на уровне 10-12 тысяч рублей. Редкие счастливчики, работающие в окрестных фермерских хозяйствах и получающие 20- 25 тысяч, здесь считаются зажиточными. А тут – новая напасть. 

Зачем такая бронь?

С главой одного из здешних фермерских хозяйств, Азаматом Ильнусовичем, я встретился на площади у рынка. Из видавшего виды внедорожника вышел крепкий улыбающийся мужчина восточной наружности лет 55-60 лет.

Записав его монолог, я решил изменить ему в тексте имя. Мне кажется, он наговорил себе на статью. И ещё я понял: он словно бы ждал этого разговора, столько всего у него накипело.

– Здесь недалеко посёлок, Головное. Оттуда троих по осени забрали. Двух механизаторов и работягу. Работягу месяц назад привезли, похоронили. Весь в осколках, там и спина, и голова… А где те двое? Непонятно… Живы – не живы? Вернутся – не вернутся? Но сейчас работать некому. Сначала были слухи, что забирают на полгода. Мы думали, что к посевной они должны успеть. А когда время пришло, хватились – а механизаторов нет… Теперь выкручиваемся, как можем, друг у друга переманиваем. Но из-за того, что этих двоих забрали, мне в этом году посевные площади уже пришлось сократить процентов на 30. Несём убытки, и мы, и государство. Но дело даже не в убытках. Землю жалко! С землёй так нельзя. Если один год её не обрабатываешь, то ещё нормально, на следующий год там только трава будет, для обработки в два раза больше сил и времени придется потратить. Но если её забросить на два или три года? Она слежится, загрубеет, кустарником порастет, а с ним геморроя потом…

Хрен знает, насколько это всё продлится. А как теперь спланируешь будущее? В прошлом году у меня было восемь трактористов, теперь шесть. Что, если завтра ещё этих выдернут? Я звоню военкому, говорю: слушай, товарищ дорогой, я хочу направить тебе список тех, кому нужна бронь. Он мне сразу: бронь не распространяется до 35 лет. Я говорю: хорошо, у меня там два человека набирается, которые 35 лет и выше…

Я спрашиваю: есть гарантия, что их не заберут? Он говорит: нет. Все равно, если понадобится, говорит, завтра, и после тридцатипятилетия загребут, вот и всё…Ну и на..й такая бронь нужна? 

Когда наших мужиков забирали, они плакали. За что идут, они не понимают, и идут туда без настроения. Никто из них не понимает, но раз они безграмотные, как гвоздики, то они и не знают, как свалить. Их и гребут. С НАТО они воюют, бл*ть… Согласен, если с НАТО, то и я сам готов всё бросить и поехать воевать… А на Украине-то мы что забыли? С кем воюем? Хорошо, Донецк-Луганск защищаем, но под Киевом-то мы что делали? Что в Херсоне, что на Запорожье забыли? – Задался риторическим вопросом аграрий и совсем перестал сдерживать эмоции.

На беду, вместе с геополитическими аномалиями, в Зауралье пришли и климатические. По словам фермера, в последние годы климат стал более засушливым. В Лебяжьвском и ряде других районов начали высыхать озера. В Лебяжьем это видно невооруженным глазом: множество озёр, благодаря которым поселок и получил свое название – мелеют буквально на глазах. От прошлогоднего камыша до зеркала воды на несколько метров обнажилось дно.

По словам фермера, нехватка воды вкупе с возросшей среднегодовой температурой уже начинает сказываться на посевах:

– Дождей стало мало, в прошлом и позапрошлом годах много зерна погорело. Вот и считай: если в этом году на треть меньше посеяли, да если сушь будет стоять, как в те годы, чего тогда соберём? И так тяжко и помощи никакой, так ещё государство любимое палки в колёса вставляет! В начале апреля Лисовский (Сергей Лисовский – депутат Госдумы от Курганской области, член комитета по аграрным вопросам – прим. ред.) на совещание приезжал, сказал: из-за санкций запрета на продажу нет, но есть запрет на вывоз. А ведь мы ещё прошлогодние запасы не распродали! Значит, цена в этом году будет копеешной.

Женщин на трактора

Но как так случилось, что зерно не продали? И насколько ситуация в хозяйстве Азамата Ильнусовича в целом отвечает происходящему в отрасли? Этот вопрос мы решили задать настоящему гранду от сельского хозяйства, известному курганскому фермеру, директору сельхозпредприятия «Галкинское», сопредседателю движения «Федеральный сельсовет» Василию Мельниченко. В своих оценках происходящего наш собеседник оказался далёк от оптимизма:

– Я вам скажу, не умаляя важности солдата: ценность комбайнёра в период уборки, я думаю, в масштабах государства значительно выше. Поэтому на них должна быть бронь. Даже до этой «специальной командировки», на селе их и так не хватало. А теперь?

Допустим, если у вас работает четыре механизатора, изъятие двух означает полную катастрофу. Без них во время вы не успеете ни посеять, ни убрать. Почему-то этого никто не учитывает. 

Для сравнения Василий Александрович приводит события 80-ти летней давности, период Великой Отечественной Войны:

– Тогда работали женщины, и сейчас мы подходим к такому периоду, когда нам, скорее всего, придётся сажать на тракторы и экскаваторы женщин. Но хуже всего даже не это – а то, что зерно будет невостребованным. На сегодняшний день у нас провал экспорта зерна. И это только по нашей вине, по глупости наших руководителей. Уже осенью именно это окажется сильным ударом по всей отрасли. Бессмысленность посевов! Понимаете? Какой смысл работать, если я гарантированно получу убыток? В особенности не будет смысла работать на Урале – и далее на восток. И сибирский крестьянин, и уральский крестьянин – все Приуралье, из-за того, что мы далеки от портов, мы не сможем даже по себестоимости продавать своё зерно. На мировом рынке оно будет абсолютно не востребовано, даже если отдавать кому-то даром. Его попросту никто не будет забирать, потому что это для этого нужно будет тратить свои ресурсы на хранение, на перевозку. Если брать Китай: логистики туда нет, а при использовании имеющейся затраты будут такие, что гнать в Китай зерно кораблями из Франции выходит дешевле, чем везти от нас по железной дороге. 

Территории решили обезлюдить

Но как же в таком случае быть крестьянско-фермерским хозяйствам на Урале? – ужаснулся я и задал этот вопрос Мельниченко: 

– В нынешних условиях никак. Выкручиваться, пока есть силы, и потихоньку готовиться к самоликвидации. У нас с 90-х – начала 2000-х уже нету развития как такового. На селе при Путине уже закрыли тысячи школ, домов Культуры и больниц. Не на Украине, а здесь в России вот, русских школ закрыли. Просто государство решило, что эти территории надо обезлюдеть. Минсельхоз зарабатывает на зерновых сделках, но в селе этих средств не видят. (с 1 июля 2022 по 17 апреля 2023 Россия отгрузила на экспорт 47.8 млн тонн зерна против 38.1 в 2021-м – прим. А.Т.) 

Я всегда спрашиваю: что, вы нам платите гордостью за державу? Дайте денег хоть немножко!

Поэтому претензии, что вот с зерном будет плохо, что забрали тракториста – Кремль вообще не учитывает. Это вообще не его дело, а военкомату любому намного проще приехать забрать безропотных людей из села, которые не будут протестовать. Крестьяне – как дети малые, их нельзя ни обманывать, ни обижать. 

Но государство решило заняться другими делами, более, как они считают, важными…То, что сейчас происходит, это предсмертный крик села. 

Андрей ТЕРЕЩЕНКО

    Подпишитесь на рассылку. В случае блокировок РКН – мы всегда останемся на связи!

    Разборы

    Психиатры в погонах

    20.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Как под видом лечения пытают и доводят до безумия

    Разборы

    Навального уже не остановить

    К чему приведёт казнь политика

    19.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    «Не сдавайтесь!» Завещание Навального

    17.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Памяти Алексея Навального

    Разборы

    Ошибка генсеков, которая убила СССР

    Вспоминаем Афганскую войну, но не только с ретроспективной точки зрения

    14.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Кого и как корёжит от Дня святого Валентина

    12.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Какие угрозы для российской государственности несут в себе открытки, сердечки и плюшевые медведи

    Разборы

    Как защититься от стукачей и доносов

    За что в современной России можно попасть под статью по доносу

    09.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Почему меня пытали в Бахмуте, личная история

    07.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О том, как плен в России XXI века стал системным инструментом насилия

    Разборы

    «Подохнет как собака»: как власть наказывает деятелей культуры

    А также как и зачем российская власть пытается прижать к ногтю артистов-эмигрантов

    04.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Как Раиса Горбачёва влияла на мужа

    02.02.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О том, как могут быть связаны модель политического лидерства и отношения лидера с супругой

    Разборы

    Кто жировал в блокадном Ленинграде, и почему это скрывают

    К 80-летию снятия блокады

    31.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Почему Кремль унижает регионы

    29.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О том, почему в регионах всё чаще вспыхивают протесты на национальной почве и причём здесь война в Украине

    Разборы

    Последний. Кандидат, который объединил людей. Что дальше?

    О кандидате «Нет войне» и об этой новой реальности, в которой мы с вами неожиданно оказались

    26.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Тюрьма, эмиграция или бунт? Разбор вопроса накануне выборов

    24.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    История русской политической эмиграции

    Разборы

    Отморозился. Грандиозная ошибка Путина перед выборами

    Про инфраструктурные коллапсы как главный новостной тренд начала 2024 года

    22.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Новости

    «Говорите по-башкирски, пожалуйста»

    20.01.2024

    Продолжение cледует

    Как массовая акция в поддержку осужденного активиста Фаиля Алсынова превратилась в демонстрацию национального самосознания

    Разборы

    Раша гудбай. Как «Евровидение» довело Россию до паранойи

    О том, как из музыкального конкурса делали войну, а из певцов – политиков, даже если им этого не хочется

    19.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    Разборы

    Сколько можно извиняться? Как гопники унижают россиян

    17.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О том, могут ли публичные извинения спасти человека и как публичное унижение стало инструментом гражданской казни

    Глубинная Россия

    «Если ты здесь — радуйся птичкам»

    Карельская деревня раскололась в поисках ответа на принципиальные вопросы: пить или не пить, жить или доживать

    16.01.2024

    Продолжение cледует

    Разборы

    Городские страхи, которые власть не контролирует

    15.01.2024

    Продолжение следует. Разборы

    О происхождении фейков-страшилок и участии пропаганды в их распространении