Categories: Разборы

Революция 2024. Предпосылки и важные аналогии

Павел Каныгин сравнивает 1917-й и 2023 год и пытается предугадать, где рванёт на этот раз

Вы читаете текстовую версию видео Разбора

Вот уже третий год идёт бессмысленная война, которая не приносит побед ни одной из сторон. Население совершенно деморализовано. Похоронки пачками летят с фронта, уровень жизни драматически снижается, цены растут. Народ не верит своему непопулярному и недееспособному правительству, хотя вера в царя ещё в ком-то тлеет. Вооружённые солдаты в отпусках терроризируют мирное население. Все предельно устали… И тут случается Революция!

Речь о событиях, развернувшихся в нашей стране в 1917 году. Но сейчас у меня есть сильное ощущение, что в ближайшем будущем те события из прошлого вполне могут повториться… Параллели впечатляют и даже пугают. Давайте вспомним, как это было и представим, как может быть снова.


Итак, на дворе холодная и снежная зима 1917 года. Первая мировая война продолжается уже третий год, русская армия воюет неудачно. Но, справедливости ради, в ту войну плохо воевали все стороны, даже немцы не блистали. Недостатка продовольствия в России нет – в том числе потому, что практически прекратился экспорт зерна. Но есть серьёзные проблемы с его доставкой в столицы. Железные дороги перегружены, к тому же зима, всё в снегу.

С производством же всего остального – плохо, потому что промышленность загружена военными заказами. Перед магазинами выстраиваются огромные очереди, процветает спекуляция. Настроение у населения, понятно, невесёлое. В правительстве – министерская чехарда, а министры – любимые герои карикатуристов. Рассуждать вслух про связь императрицы с сибирским старцем Распутиным безопаснее, чем сегодня – про действия российской армии в Украине. А в то, что императрица – немецкая шпионка, в 1917 году верят даже генералы, не говоря о уже солдатах. Хотя личный авторитет Николая II, вернее сказать, царской власти, в низах общества ещё сохраняется.

Накануне, чтобы спасти престиж династии, заговорщики из членов царской семьи и монархистов убивают Распутина. Это исчерпывающе говорит, кстати, не только о важности имиджа Романовых, для исправления которого нужны столь радикальные меры, но и, как бы мы сейчас сказали, о степени самостоятельности элит. Ну и да, кстати, – им за это практически ничего не было. Убийство Распутина вместо того, чтобы успокоить общество, наоборот, стало знаком: теперь возможно всё, что угодно.

Ошибка мобилизации

Всё бы ещё могло как-то рассосаться, если бы не фатальная ошибка царской администрации. В Петрограде, столице империи, расквартировано множество запасных полков. Запасные полки – это, говоря современным языком, центры формирования и пополнения полков для отправки на фронт. Молодёжь, которой пока ещё не́чего терять в жизни, уже вся давно призвана и гниёт где-то в галици́йских полях. Теперь призывают людей старшего возраста – их отрывают от семей, домов, любимого дела. Они этому, мягко говоря, не очень рады. И вот огромные массы таких нерадостных, но вооруженных людей оказываются собранными в столице. Больше 150 тысяч человек.

Да, в это время в Петрограде действительно были массовые демонстрации рабочих и забастовки. Но революция началась именно в тот момент, когда солдаты Волынского полка решили, что их завтра отправят на фронт. И первое, что они сделали после того, как восстали – побежали по соседним казармам поднимать другие полки, захватывать склады с оружием и раздавать его бастующим рабочим. Потому что идти умирать на бессмысленную войну больше никто не хотел.

Сейчас власти, конечно, поступают более осмотрительно и всеми силами стараются создать у населения ощущение, что жизнь по-прежнему легка и прекрасна, а на дворе в бесконечном повторе «тучные годы». Можно слетать на отдых в Турцию, купить машину в кредит и выпить в кафе за углом тыквенный латте. Поэтому вряд ли стоит ожидать, что в Москве военкомы соберут большое количество мобилизованных. Если бы Кремль всегда действовал рационально, то стирался не переусердствовать с мобилизациях в столицах вроде Москвы, Петербурга и Еката, на секундочку, города бесов. Поскольку митинги и бунты опасны именно в таких местах.

И в тоже время власти посылают горожанам двойной, шизофреничный нарратив. С одной стороны – всё хорошо, нет причин для беспокойства, живи и радуйся. С другой – НАТО наступает, школьники плетут маскировочные сетки, а взрослые должны быть готовы умереть за родину, которая в экзистенциальной схватке бьется с загнивающей западной цивилизацией. Предсказывать действия Кремля с точки зрения логики здорового человека становится проблематично.

Возьмёт ли вилы молчаливое большинство?

По данным соцопросов, население по-прежнему верит, что у нас и правда всё хорошо. Рейтинги одобрения властей – начиная от губернаторов и кончая президентом – как выросли в начале войны, так и держатся на заоблачных уровнях. Даже независимый Левада-центр в сентябре 2023 года насчитал Путину 80 % доверия, а Думе – 57 %.

Ок, я могу представить себе людей в России, которые уважают Путина и доверяют ему. Ну, те же пенсионеры или бюджетники на высших позициях. Апологеты стабильности. Но представить людей, которые искренне уважали бы депутатов Думы – извините. Даже среди бюджетников таких не сыщешь. Сам по себе депутат в народном сознании – это уже какой-то фольклорный персонаж, мелкий плут и мошенник.

Это я не к тому, что сомневаюсь в беспристрастности Левада-центра. Думаю, они объективно отражают то, что говорят им люди. Проблема в другом – в тоталитарном обществе результаты опросов на политические темы могут быть искажены. Запуганные люди не всегда ответят правдиво интервьюеру. Легко представить, какие результаты были бы, например, у уличного опроса об отношении к товарищу Сталину году так в 37-м.

Боюсь, что ни мы, ни Кремль не знаем ни уровень доверия населения к властям, ни его динамику. Это прогулка по минному полю. Пока не наступил на детонатор, кажется, что всё замечательно – травка зеленеет, солнышко блестит. А как наступишь – так полетят клочки по закоулочкам.

Где рванёт?

На что в теории могут наступить российские власти? На очередную волну мобилизации, например, или на крупное военное поражение. Ведь ровно так сдача державшегося почти год Порт-Артура во время русско-японской войны в декабре 1904 года стала одним из детонаторов начавшейся через месяц Первой русской революции. Кстати, любопытный факт: русско-японская – первая в новой истории война между страной старого мира и азиатской, в которой победила последняя.

Ещё одна мина – экономика. Санкции, бегство из страны лучших умов и утрата доступа к технологиям безусловно оказали на Россию разрушающее влияние. Вопрос, когда оно проявится – потом и постепенно, или сейчас и сразу. Но самая страшная угроза – та, о которой никто не знает. Сюрприз. Неожиданность. Например, смерть Кадырова, если бы она состоялась, серьезно разволновала бы Чечню, в которой всё держится на страхе перед ним.

Возвращаемся в февраль 1917-го. Солдаты вышли на улицу и довольно легко захватили город. Все посланные на подавления войска переходили на их сторону, а единственными верными режиму оказались полицейские. И почему-то меня это не удивляет. Царя в городе в тот момент не было, министры разбежались. Но что делать восставшим дальше? И вот они идут к Таврическому дворцу в Петрограде, где заседает Дума.

Кто вместо царя?

Такое можно представить себе и сегодня – градус ненависти к депутатам зашкаливает, что бы там ни говорили социологи. Правда, если вы думаете, что тогда солдаты пошли к Думе только для того, чтобы развесить депутатов на фонарях, вы ошибаетесь. В 1917 году всё было по-другому.

К этому моменту парламент в России существовал уже 11 лет. Большинство в Думе составляли умеренные либералы, которые критиковали царское правительство изо всех сил. Именно на той думской трибуне, например, был поставлен вопрос, которым мы и сейчас задаёмся каждый раз, когда сталкиваемся с действиями чиновников. «Что это, глупость или измена?». При этом либералы совершенно не хотели никакой революции и уж тем более не хотели становиться революционерами сами. Однако депутаты имели ореол оппозиционности и политический вес, поэтому к ним пришли солдаты и практически насильно вручили им власть.

И вот это, конечно, существенное – возможно, главное – отличие империи Николая II от империи Путина. Россия сегодня – это старательно, на протяжении 20 лет выжигаемое политическое поле, где есть только одна фигура – Путин. Нет не только ни умеренной, ни неумеренной оппозиции – нет даже лояльных, но имеющих собственный вес фигур. Ну, разве что где-то в дальнем чулане припасён Кудрин, который единственный не утратил рукопожатности на Западе и может пригодиться Кремлю для международных дел. Но внутри России он не котируется.

Поэтому можно представить себе восстание в России, но невозможно предположить, к кому придут восставшие и принесут добытую ими власть. Это, с одной стороны, теоретически спасает Путина. Но с другой – когда бунт всё-таки произойдет, он окажется не в ситуации Николая II, которому Временное правительство выделило охрану и хотело отправить в Англию. А в ситуации Муаммара Каддафи, видео жуткой расправы над которым, как говорят, нынешнего российского лидера привело к глубочайшему отчаянию.

Миф о преданности элит

Возвращаемся в 1917 год. Вечером первого дня восстания, 27 февраля, Дума создала Временный комитет, который заявил, что берёт власть. Поскольку, сказали думцы, царское правительство всё равно разбежалось, а управлять страной кто-то должен.

А что же Николай? Во время начала волнений он находился в Могилёве в Ставке Верховного главнокомандующего – органе управления войсками – и оттуда поехал в Петроград. Но события развивались быстрее, чем двигался царский поезд. Император направил всем командующим фронтами вопрос, поддержат ли его войска. Все командующие, в том числе его собственный дядя, выразили глубокое возмущение бунтом солдатни в Петрограде. Но… рекомендовали государю отречься от престола. Что он и сделал. Временное думское правительство стало таким образом окончательно легитимным.

Эта история породила теорию о заговоре генералов, которые, якобы, всё и устроили. Её, возможно, нельзя отрицать совсем, но никаких доказательств наличия заговора нет. Скорее, как обычно, все действовали по ситуации. Генералы видели, что царь не способен мотивировать войска, царицу солдаты презирают, а на Временное правительство возлагали большие надежды. Михаил Алексеев, начальник штаба Верховного главнокомандующего, в первые дни революции остановил армейские эшелоны, двигавшиеся на Петроград для подавления восстания. То есть с генералами произошло то же, что и со всем обществом: они устали от бездарного царя и были рады возможности от него избавиться.

Из показаний свидетелей на Гаагском, или что лучше – нашем российском – трибунале мы наверняка узнаем, что такое был бунт Пригожина на самом деле. Побочным результатом этого мятежа стал также и тест на лояльность для генералов. Большинство из них, кажется, на тот момент его прошли, не поддержав «Вагнер». Но и не выступив особо активно против.

Да и то, что генерал Суровкин, недавний командующий войсками в Украине и друг Пригожина, после этого исчез и чуть ли не был арестован, оставляет много вопросов. Возможно, результаты этой проверки оказались не такими, как кажутся. Стоит напомнить, что и кадыровцы, поехавшие останавливать Пригожина, почему-то с ним разминулись. А сами вагнеровцы без сопротивления заняли Ростов, в котором находится штаб всех российских сил на Украине. То есть это должен быть довольно укреплённый в военном отношении город, в котором полно вооружённых людей. Кроме того, проверять лояльность генералов, когда бунт ещё только начался и неизвестно, чем кончится, довольно бессмысленно. Настоящая проверка лояльности могла бы быть, когда пригожинские танки въезжали бы в Москву. И вот тут не понятно, как бы всё повернулось.

В общем, случись сегодня в России военный мятеж, как в 1917 году, он вполне смог бы развиваться по такому же сценарию – силами отчаявшихся с молчаливого согласия всех остальных.

Но лишь февралём 1917 год в России, к сожалению, не ограничился. Забрав власть у царя, либералы не смогли её удержать: в октябре случился большевистский переворот, позже советская пропаганда назовет его Великой Октябрьской революцией. И вот тут уж развезлись врата ада. Полились реки крови, на историческом пути России обозначилась фигура Сталина с его ГУЛАГом и кошмарные события продолжительностью в 70 лет. Возможно, у нас будет ещё повод вернуться к ним. Если февраль повторится, будем думать о том, как не допустить октябрь. И, наверное, готовиться к этому стоит уже сегодня. Прежде всего, объясняя себе и близким, что жестокость порождает только жестокость. Что такое наша страна уже проходила. Что у нас уже однажды была возможность удержаться на пути мирного, цивилизованного, европейского развития – и мы её упустили, погрузившись почти на столетие в тоталитарное безвременье. Давайте уже сейчас мотать на ус эти уроки. Продолжение следует.